Энергия гетто

Опубликовано Март 18, 2011 автором Анатолий Стреляный

Там, где сходятся просвещённые украинцы, все чаще слышишь: мы – гетто; мы живём в гетто; мы загнаны в гетто; ну вот, провели хороший вечер в украинском гетто. Этого чувства нет только в Галичине, и туда уже ездят специально для того, чтобы отдохнуть от гетто. Впрочем, русско-советская и суржико-советская части страны принимают за гетто всё украинство скопом, где бы оно ни обреталось: во Львове – сплошняком или в Донецке – микроскопическим вкраплением.

Но вот что примечательно: в украинском гетто (УГ) создаются все более значительные произведения литературы и искусства, крепнут гуманитарные науки, здоровеет молодежь, чего не скажешь о внешнем по отношению к УГ мире Украины.

На ум приходит мировое еврейство. Пока оно чувствовало себя во враждебном или чуждом окружении, оно снабжало это окружение крупными творениями всех родов, причем в поразительно несоразмерном в расчете на душу населения количестве. Еврейство Европы, Российской империи и СССР казалось неиссякаемым питомником талантов. Чтобы выбиться в люди, еврею требовалось сверхчеловеческое напряжение воли и способностей. Еврей не мог позволить себе расслабиться. Более того: расслабиться ему не давало гетто. Если Бог заронил в тебя толику музыкального, литературного, научного, предпринимательского дара, ты должен вырастить его до исполинских размеров. Этот курс жизни задавался с младых ногтей, семьёй, родом-племенем.

Кто сомневался, что если евреи собьются в одно место, станут жить своим государством, то это будет нечто грандиозное? И кто теперь не видит, что Израиль получился обыкновенной, среднестатистической, хоть и развитой, страной? Более того, самим своим наличием он уничтожает мировое еврейство как особый мир. Еврею России, Польши, Украины и пр. стало куда податься, и он перестаёт работать над собой с тем упорством, которое получил в, казалось бы, неистребимое наследство от библейских праотцев. Украина потерпела урон не только от еврейского исхода, но и от внезапной обыкновенности оставшихся сынов Израиля. Еще больше от этого страдает Россия. Ведь где украинец, там еврею делать нечего, а где русский, там дела хватит всем (если, конечно, дадут).

Все сравнения хромают, но это не значит, что надо их бояться.

Щирых украинцев намного меньше, чем хотелось бы видеть в Украине. Сегодня они чувствуют себя в своей стране чужими. Но тем сознательнее они заняты своим украинством, тем истовее, а то и неистово пестуют его.

Внутриукраинская борьба со стороны видится как борьба двух национальных идей. Одна – это идея украинского национального государства. Другая – идея украинской политической нации: у кого украинский паспорт, тот и украинец. Политическая нация – это хорошо, это современно, это демократично, это, это… Но в Украине ей уготовано не совсем обычное испытание. Еще раз вглядимся в русскоязычную стихию Украины. Можно ли назвать ее природной, неотъемлемой частью того, что Москва называет Русским миром? Скорее все-таки задворки. Они погрязли в житейских заботах. Всё, что сверх того, отдано на откуп России. Пусть она двигает искусства и науки и что там ещё, а мы тут будем пользоваться готовым, если что и проявляя, так это повышенную провинциальную всеядность.

Энергией УГ тем временем создается доброкачественное, плотное, жизнеспособное пространство культуры и быта. Однажды оно развернётся, как спираль пружины, и Задворки Русского Мира (ЗРМ) окажутся перед выбором: или бесцельно прозябать на объедках с московского стола, или возвращаться в украинство. В итоге, правда, Украина всё равно станет обыкновенной, хоть и развитой, европейской страной.